Зеркало Заднего Вида. Михаил Злотникова. 2005

       Если бы тогда она могла знать, что я буду членом Союза журналистов, членом профессионального комитета московских драматургов, автором нескольких пьес и многих рассказов!
       Так или иначе, к десятому классу я понял, что рассчитывать на дату рождения как знак, отмеченный историей, не приходится.
       Рос я в непростой атмосфере. Мой брат, художник-абстракционист был семейным гением. Все жалели маму, как трудно ей справляться с гением, его нужно понимать, ему нужно все прощать. А я был обыкновенным мальчишкой, воспитанным улицей братом гения, и ответственность за все домашние неурядицы падала на меня, обыкновенного, такого, как все. И что интересно, еще пятьдесят лет назад не было страшнее клейма, чем «абстракционист». И долго еще так клеймили брата.
       А не так давно газета «Известия» опубликовала к его семидесятилетию хвалебную статью, которая называется
«Абстракционист», и в ней художника Юрия Злотникова восхваляют за верность — именно абстракционизму.

(Это брат - гений Юрий Злотников на фоне своих шедевров.)

       В классе седьмом или восьмом я увлекся театром. Все началось с
того, что соседняя женская школа (а мы учились тогда раздельно) предложила принять участие в драмкружке. За короткое время я стал
«ведущим артистом» пяти близлежащих школ. Я участвовал в пьесах советских авторов, но сам подготовил несколько рассказов Чехова, монолог Сатина из горьковского «На дне», монолог Незнамова из пьесы Островского «Без вины виноватые». Когда доходил до слов: «Ведь эти сувениры жгут грудь мне», мой голос дрожал, и я был уверен, что это и есть прикосновение к великому искусству сцены...
       Мое увлечение сценическим искусством не ограничивалось
классикой. В тот период жизни моим главным кумиром был Аркадий Исаакович Райкин. Я даже, подражая ему, подготовил и