Репортажи из-под-валов. Георгий Кизевальтер. 2022

       И вот мы прошли в эту комнату, он закрыл одну дверь на другую, и мы очутились в изолированном пространстве. Затем он дал Липкову толстую веревку, говорит, вставь в розетку, которая тебе нравится! А у каждой стены, окрашенной в советские цвета, был такой темно-синий бордюр, а сверху шла матовая клеевая окраска это была типичная окраска и коммуналок, и официальных учреждений 1950-х - начала 1960-х.
       Кабаков гораздо позже прикреплял свои кружки и прочие предметы к таким же усиленным подрамникам. Но он был богат, а Миша сидел в 1965 году без копейки, потому что пожертвовал на столяра кучу денег и остался без штанов. Мы ему собирали по три-пять рублей, кто чем мог помочь. А такие работы в 65-м были на хрен никому не нужны, никакая жена не пустила бы с ними домой, тем более что это был сравни- тельно крупный формат! Я не знаю, был ли на той выставке Кабаков, но туда пришли человек тридцать-сорок. Народ приходил разношерстный. Кстати, Соостер пришел. У него такое характерное открытое лицо, он запоминался... Конечно, и он, и Кабаков принадлежали к бомонду графиков, оформителей журналов, молившихся на сюрреалистов, что мы считали говном, а мы с Рогинским, Сафоновым и Липковым, который был человеком Слепяна и Злотникова, занимались келейным искусством, светскими людьми не были и потому малоизвестны. А такие люди, как Нолев, Мессерер или Соостер, были на виду. Соостер вообще-то был очень интересный человек, прошедший лагерь, и я к нему относился с уважением, хотя мы мало общались.
       Липков еще дружил с Турецким, который тоже большим авторитетом не пользовался. У него в то время был какой-то полусюр и черно-белые эксперименты на ватманской бумаге. Злотников был гораздо увереннее и интереснее, а вот у Турецкого абстракция была довольно сырой, наивной, хотя в этом

Владимир Андреенков
ГЕОМЕТРИЯ КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ

Георгий Кизевальтер: Почему вы, имея классическое образование, вдруг решили заняться геометрическим искусством?
Владимир Андреенков: Когда я уже оканчивал институт, я увидел западных художников, которые мне понравились своей принципиальной позицией.

Г. К.: При каких обстоятельствах это произошло?
В.А.: У нас был один молодой преподаватель, с которым я подружился. Постепенно он связал меня с западным искусством, потому что сам он был очень развит и образован как архитектор, много рассказывал и через него я узнал много нового. Мы продолжали с ним общаться и после института.

Г. К.: А с кем из сверстников вы общались после института и в 60-х годах? Кто из художников разделял ваши интересы?
В. А.: В то время мы очень близки были с Ильей Кабаковым, Юрой Злотниковым, Алексеем Каменским. Последний, хоть и был немного старше, очень часто со мной общался. Были мы хорошо знакомы и с Виктором Мельниковым, но встречались