Морфология русской беспредметности. Мария Валяева. 2003

структур Владимира Андреенкова, медитативной геометрии Алексея Каменского. Их выставочные впечатления легли на почву сформированного уже собственного убеждения в необходимости создания нового пространственно-пластического языка. Рождение его было мучительно трудным, порой ввергало автора в состояние психологического кризиса, лишь пройдя через который, двигавшийся как будто наощупь художник обретал наконец уверенность в себе и в правильности выбранного пути. Но и благодаря подобным потрясениям, рожденный в муках язык цветовых пятен и абстрактных форм получил столь мощный заряд потенциальной энергии, что его по сей день хватает для постоянного самообновления и обогащения индивидуального творческого метода. Многие художники не скрывают влияний и не стесняются говорить о том, каков был импульс, вытолкнувший их более сорока лет назад из тупика официальной системы взглядов, т. к. именно этот импульс впервые в истории советского искусства разрушил препятствия для свободного проявления эстетического индивидуализма, наилучшим стилевым оформлением которого была живописная абстракция. "Абстрактное искусство символизирует присутствие индивидуальности, ее мифонадличное бытие. У художника, словно сами собой, появляются внутренние стимулы к заполнению холста красками и конструированию отвлеченных пространственных объектов. Это искусство обращено к тем, кто замечает знаки творчества и элементы трансцендентного начала в жизни. В этом творчестве ценится след эмоций, неясных чувств, желания действовать и выражаться на языке невербальных форм-знаков; тут важен анализ материи и предстояние перед Духом".
Ташизм Слепяна, одухотворенно-ритмичный сциентизм Злотникова, брутальный жест Белютина, цветовая медитация Тяпушкина и Каменского, непосредственность фиксации душевного состояния В. Яковлева, изысканный эстетизм Л. Кропивницкого воодушевляли последователей и одновременно находили опору в решительных, при всей внешней скромности, абстрактных опытах их старших товарищей, к которым принадлежали ровесники молодежи 1920-х годов О.Потапова, у которой, по выражению В. Турчина, на “генетическом уровне" доживали ритмы Ар нуво; Ф. Платов - выпускник ВХУТЕМАСа, бывший поэт-футурист, В. Стерлигов и немногие другие, кто тесно общался с молодежью.
Эти художники, в отличие от державшихся замкнуто и особняком, возрождавших абстрактный язык в своем творчестве представителей старшего поколения, подобных Е. Рояку, входили

"Рассматривая свою работу в контексте абстрактного искусства, я бы определил ее таким образом: супрематизм Малевича - это картины с геометрическими элементами, имеющими массу, вес и находящимися в динамике. В мондриановских композициях элементы картины уже не несут массу, вес, а выявляют энергетику, заложенную в сопоставлении элементов. Мои же динамические композиции выявляли динамику как таковую, с анализом их первоисточников, лежащих в наших чувственных тактильных переживаниях. Анализ этих моторных переживаний и организация их для создания композиций, в которые бы включалось воздействие этих элементов, и было моей работой конца 1950-х - начала 1960-х годов".

Юрий Злотников