Лицом к будущему. Искусство Европы. 1945-1968. Екатерина Андреева, Карл Аймермахер, Свен Бекштетте и др. 2017

Искусство как инструмент познания мира:
Владимир Слепян и Юрий Злотников

       Художника и математика Владимира Слепяна и художника Юрия Злотникова, которые учились в одном классе художественной школы при Московском институте имени В.И. Сурикова, объединяла не только тесная дружба, но и страсть к науке. Они занимались поиском аналогий между искусством и новейшими научными открытиями, для выражения которых, по их мнению, лучше всего подходили абстрактные формы. Под впечатлением от открытий в области ядерной физики Злотников в 1956 году создал свое первое абстрактное полотно «Счетчик Гейгера». Вытянутый по вертикали формат холста напоминает измерительную трубку, заполненную перемежающимися слоями геометрических и «жестуальных» форм. Сама работа как будто лишена какого-либо определенного смысла, а название служит лишь отправной точкой для истолкований: вопрос о том, предлагается ли зрителю заглянуть в микроскопический мир частиц или же посмотреть на Землю из космоса, остается открытым. Искусство выступает как метафора инструмента познания мира.
        Для Слепяна, эмигрировавшего из СССР в 1958 году, главной была природа эксперимента в технике живописи. По словам Злотникова, Слепян стремился «почувствовать структуру живописного процесса через научные ассоциации математических формул, физических структур, через новое отношение к изобразительной плоскости». Его «Абстрактная композиция» (1958) напоминает научную диаграмму или биологическую клетку, созданную спонтанным капанием краски. Художник вдохновлялся творчеством как Василия Кандинского, так и Джексона Поллока.
       В ту пору интенсивного обмена идеями и экспериментирования в кружке художников, сложившемся вокруг Владимира Слепяна, Юрий Злотников задумал свою серию графических работ на бумаге «Сигнальная система» (1957-1962). Сам Злотников считал эту серию продолжением абстрактных экспериментов Малевича и Мондриана, с той лишь разницей, что он хотел выразить динамику, ритм и энергию как таковые, и при этом преследовал еще одну цель — обнаружение и исследование первоисточника этой динамики, лежащего в человеческих чувственных, тактильных переживаниях. Вот как он подытожил цель своей работы, создававшейся экспериментальным путем в сотрудничестве с профессиональными психологами: «Анализ этих моторных переживаний и их организация в обратную связь и последующее воздействие — смысл моей работы конца 50-х — начала 60-х годов»". Создавая «Сигнальную систему», он опирался на открытия в области кибернетики, психологии, исследования чувственного восприятия и семиотики (тогда еще лишь делавшей первые шаги), чтобы доказать коммуникативный потенциал абстрактного

искусства и проверить его применение на практике". Кроме того, на работы, входящие в серию «Сигнальная система», повлияли впечатления художника от атональной музыки Антона Веберна.
       В книге «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине» (1948), которая была переведена на русский язык в 1958 году, Норберт Винер посвятил целую главу проблеме восприятия форм, связи между разными чувствами, а также роли и механизмам памяти у человека и машины. Эти идеи оказали влияние и на поиски Злотникова. Поэтому его «Сигналы» — прямоугольники, круги, линии и просто пятна на белом фоне — представляют собой не чисто формальные элементы, а служат исследованию чувственного восприятия, психофизиологических реакций человека.
       У зрителей «Сигналы» определенно вызывали ассоциации с новейшими достижениями техники и, возможно, с запоминающими устройствами. Некоторые из этих работ внешне напоминают перфокарты — важные носители информации — или подобные им схемы. Тогдашнее состояние техники и искусства, показанное широкой аудитории в Москве на Американской национальной выставке 1959 года в Сокольниках, оказало сильное влияние на художников того поколения, к которому принадлежал Злотников. В технической секции можно было увидеть внушительных размеров счетно-вычислительную машину IВМ 305 RАМАС в действии, которая отвечала на вопросы публики. Восхищенные посетители забирали себе на память перфокарты. В отличие от других художников своего поколения Злотникова совершенно не вдохновил абстрактный экспрессионизм, также представленный на Национальной выставке. Будучи рационалистом, он постарался очистить свои «Сигналы» от малейших следов эмоционального впечатления или метафизического смысла, создавая их в логике строгого анализа, примера искусства, не отстающего от научных исследований. По этой причине кажется парадоксальным, что, глядя на яркие, почти парящие формы, проникаешься не ощущением математической точности, а чувством восхищения внутренней свободой творца, по тем временам невообразимой, которую можно истолковать как подлинное свидетельство надежды на обновление общества. Как заметила Екатерина Дёготь, по своему духу искусство Юрия Злотникова — это искусство подлинного европейца, наполненное средиземноморской чистотой и пластичностью.