Искусство, которое было. Пути русской книжной графики 1936-1980. Мария Чегодаева. 2014

Два пути

       1960-е годы стали временем резкого разграничения двух направлений в изобразительном искусстве. Внешне они выглядели (и выглядят до сих пор) как противостояние конформизма и нонконформизма — «сурового стиля», который со всеми ограничениями всё же «прорывался» на официальные МОСХовские и всесоюзные выставки, и авангарда, которому путь туда был заказан и который демонстрировал себя на закрытых «подпольных» выставках: на «Малой Грузинской», в Институте Курчатова и т.п., а так же в иностранных посольствах, закупался иностранными коллекционерами.

       Но эта спровоцированная «сверху» форма существования была лишь внешним отражением истинного смысла событий. Молодые художники равно вступили в борьбу с социалистическим реализмом. Но одни пошли по пути реальности, противопоставления своего, во многом наивного, романтизированного, но честного и прямого восприятия нашей суровой действительности, фальши, лакировки и лжи сталинской эпохи. Другие ринулись навёрстывать упущенное, торопливо переносить на нашу почву всё то, что полстолетия развивалось, шло своими путями на Западе.

       Художественные достоинства наших попадавших на Запад авангардистских картин оценивались невысоко. Работы воспринимались как подражательные и вторичные.
       О. Рабин: Когда музей Нортона Джорджа <...>, открылся, то в «Нью-Йорк таймс» появилась статья, а это, как приговор — смерть или помилование. Там было написано: «Вот‚ мы, наконец, дождались, слава Богу, хотя чисто внешне всё это — подражание нам, это у нас уже было. Мы-то это знали. <...> Но нам всегда говорили: это ещё не всё, у них ещё что-то есть! Вот сейчас показали — ну и что? И даже мистер Кабаков. <...> Когда он был там, то был такой же провинциальный и вторичный — у нас всё это сделали на год вперёд...
       Новым, смелым диссидентским авангард 1960-х сделали не его работы, политически совершенно нейтральные, а идеологический отдел ЦК, Академия художеств, партийное руководство союзов художников. И всё же в них было то, чего не было, не могло быть в западном искусстве - смелость вызова, пафос обновления, утверждение свободы творчества и права художника на свободу. Сильнейшие мастера «левого» искусства — в живописи Д. Краснопевцев, В. Вейсберг, Ю. Злотников, А. Зверев, в скульптуре Л. Берлин, Н. Жилинская и другие — своим заново обретённым, выстраданным языком говорили о нашем времени. Их искусство тоже было «промыванием глаз» — преодолением тех тупых стереотипов зрительского восприятия, которые с таким упорством насаждал соцреализм...
       Сотрясавшие живопись, отчасти скульптуру, эти контрасты не коснулись книжной графики. На выставках книги 60-х годов жюри под руководством председателя книжной подсекции Д. Бисти спокойно экспонировало абстрактную графику Д. Лиона, В. Янкилевского. Художники-диссиденты (или позже причисленные к ним) И. Кабаков, Э. Булатов, В. Пивоваров работали в издательствах «Малыш», «Детская литература», участвовали в конкурсах «Лучшие издания СССР», ИБА.
       В 1967 году И. Кабаков за книгу «Спящее яблоко» (Стихи немецких поэтов»), выпущенную издательством «Детская литература», получил поощрительный диплом Всесоюзного конкурса на лучшие издания года.