Искусство как форма существования. Надежда Гутова. 2019

... Мы со Слепяном всё время ходили на Сахаровский проспект смотреть на здание Наркомлегпрома Ле Корбюзье. Это вдохновляло нас на новые формы. Запад воспринимался тогда как рассказы О.Генри — удивительный мир, полная противоположность русскому унынию, свежий, сверкающий, прозрачный, как дистиллированная вода, сияющий своей интеллектуальной чистотой. В кинотеатрах тогда шёл фильм «Чайки умирают в гавани» — про беглеца из лагеря, который в длинном пальто бежит к какой-то вышке, как подбитая птица. На нас он очень сильно подействовал. Игорь Шелковский даже сделал к нему афишу для «Реклам-фильма», в котором мы с ним и Димой Краснопевцевым недолго работали. Таким сильным был романтизм в восприятии Запада. Здесь у нас мрачно, а там всё сияет и переливается — сказочный, завораживающий мир цивилизационного блеска.
— Как вы понимаете природу этой романтизации?
Я бы расширил вопрос: что такое романтизм или, напротив, негативный взгляд в искусстве вообще? Вот можно объявить романтиком Сезанна. Когда я рассматриваю его работы, то вспоминаю, что он жил в маленьком провинциальном городке, но при этом ему принадлежат такие слова: «Честно работающий художник является интеллектуальным рупором, интеллектуальным выражением эпохи». То есть вдали от метрополии, от Парижа, в каком-нибудь Провансе или Арле люди решали глобальные проблемы. Сезанна пытались постичь и Бернар, и Ван Гог, и Гоген. И уже тогда он был понят как настоящий исследователь.
     На одной большой выставке Ван Гога в 1970-х годах мне внезапно открылось, как он строит пространство, я увидел, насколько это утончённый интеллектуализм. От этого интеллектуализма позднего Ван Гога в какой-то момент даже начинаешь уставать. Его ранние фламандские вещи, например, «Едоки картофеля», гораздо человечнее и понятнее, глядя на них, просто отдыхаешь. Ван Гог никогда не казался мне каким-то диким экспрессионистом или примитивистом. Его работы всегда порождали какое-то удивительное ощущение открытия новой формулы живописного языка.