Выставка геометрической абстракции "Точка и линия" 12 июня 2026 - 28 марта 2027

Если до начала XX века правомерно было говорить о художнике как о носителе особой манеры, метода или представителя определенного стиля, то с наступлением нового столетия появилось понятие «визуальная система», объединившее широкий спектр авторских практик. В их основе лежали пластические инновации — интуитивные или опирающиеся на науку. Художники обращались к психологии, философии, математике, физике, кибернетике; «магия» науки стимулировала поиск экспериментальной базы. Практике предшествовала «документация» исследований — достаточно вспомнить тетради Юрия Злотникова и Франсиско Инфанте с эскизами, схемами и комментариями.

Василий Кандинский в манифесте «О духовном в искусстве» (1911) первым сформулировал принципы новой живописи: чистый цвет и форма образуют автономный язык, напрямую выражающий внутренние импульсы. Так возникло абстрактное искусство. Со временем его язык развивался, и в поздних работах Кандинского контрастные коды сосуществуют, формируя гетерогенный, неоднородный и стереометричный мир.

Авангард 1910–1920-х годов объединял художников в общие системы. Показательный пример — супрематизм Казимира Малевича, где белый фон и геометрия высвобождают «чистую сущность» цвета и формы. Однако индивидуальность нередко брала верх. Друг и соратник Малевича Иван Клюн выходит за рамки системы. Его работа «Композиция. «Построение по органическому и декоративному принципам» (1920–1923) отходит от базовой стилистической концепции в пользу авторского варианта беспредметного искусства.

На особый живописный склад каждого художника указывал и сам Малевич. Из его доклада, прочитанного в Гинхуке 16 июня 1926 года, следует, что холст любого ученика содержит в себе систему, которую можно записать с помощью некой формулы, характеризующей ее «так же ясно и понятно, как Н2О».

Во второй половине века модернизм индивидуализируется: системы становятся личными. Валерий Юрлов выстраивает «Пары форм» на противопоставлениях, достигая равновесия; Злотников в «сигнальной системе» моделирует психофизические состояния с помощью линии и пятна. У Александра Лаврентьева композицию формирует случай. Борис Турецкий свободно варьирует языки, оставаясь «полиглотом». Фокус смещается во внутренний мир. Владимир Слепян пишет картины — следы жестов, требующие реконструкции, Римма Заневская (Сапгир) исследует оптические иллюзии, Олег Прокофьев создает «серийную живопись», а Сергей Шутов моделирует «фосфены» — «ложные» изображения (пятна, точки, фигуры или вспышки разного цвета и формы), предлагая чистую симуляцию разработки «метода» создания «живописи на внутреннем веке».

Искусство XX века прошло путь от коллективных стилистических систем к глубоко индивидуальным визуальным языкам, основанным на личном опыте и междисциплинарных поисках. Научные идеи и эксперименты стали важными инструментами формирования художественных методов, расширив границы восприятия и создания образов. В итоге визуальная система превратилась в средство передачи внутреннего мира художника, где произведение фиксирует не столько результат, сколько процесс мышления и переживания.

Источник текста: Третьяковская галерея. Калининград